ОЭСР оценивает инвестиции в устойчивую инфраструктуру в Центральной и Юго-Восточной Азии
Центральной и Юго-Восточной Азии необходимы значительные инвестиции для расширения и модернизации инфраструктуры, однако дополнительное финансирование, необходимое для приведения инфраструктуры в соответствие с целями устойчивого развития, зачастую относительно невелико. Более серьезная задача – увязать климатические обязательства с портфелями проектов, методами оценки и решениями о финансировании.
12 июня 2026 года Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) опубликовала Accelerating Sustainable Infrastructure Investments – оценку планирования, реализации и финансирования инфраструктуры в Центральной и Юго-Восточной Азии. В документе рассматривается, способствуют ли запланированные инвестиции в энергетику, транспорт и промышленность сокращению выбросов, повышению климатической устойчивости и достижению более широких целей устойчивого развития.
В докладе проводится различие между общим дефицитом инвестиций в инфраструктуру региона и сравнительно меньшим объемом дополнительных инвестиций, необходимых для инфраструктуры, соответствующей целям устойчивого развития.
Что рассматривает доклад
Публикация обобщает результаты Sustainable Infrastructure Programme in Asia (SIPA), которая реализовывалась с октября 2021 года по июнь 2026 года. Программа охватывала Индонезию, Казахстан, Монголию, Филиппины, Таиланд и Узбекистан.
ОЭСР оценивает национальное планирование, отраслевую политику и финансовые системы, а также подходы к оценке проектов, климатической устойчивости, природоориентированным решениям и ответственному ведению бизнеса. Это аналитический документ, а не нормативный акт, стандарт отчетности или обязательная рамочная система.
Главная проблема — общий дефицит инвестиций
Страны Центральной и Юго-Восточной Азии сталкиваются с ежегодным дефицитом инвестиций в инфраструктуру в размере около 5–7% от валового внутреннего продукта (ВВП). В большинстве оцененных стран приведение в соответствие с климатическими целями и целями устойчивого развития потребовало бы дополнительных средств в размере около 1% ВВП.
Оценки по странам показывают диапазон значений. Траектория Казахстана по достижению нулевых чистых выбросов к 2060 году требует инвестиций, эквивалентных 6% ВВП, по сравнению с 5% в базовом сценарии. Годовой дефицит инвестиций Индонезии с учетом климатических факторов составляет 5,1% ВВП против 4,7%, тогда как соответствующие оценки для Узбекистана составляют 16,6% и 13,5%.
Эти оценки охватывают различные секторы, временные горизонты и категории инвестиций и основаны на различных подходах к моделированию. Например, некоторые из них оценивают потребности в инфраструктуре в масштабах всей экономики, тогда как другие сосредоточены только на таких секторах, как энергетика или транспорт. Поэтому их не следует использовать для прямого ранжирования стран. Вместе с тем они показывают, что для расширения и модернизации инфраструктуры потребовался бы значительный объем инвестиций даже в соответствии с базовым сценарием, тогда как приведение в соответствие с климатическими целями и целями устойчивого развития, как правило, приводит к меньшей дополнительной потребности в инвестициях.
Портфели инфраструктурных проектов остаются углеродоемкими
Текущие портфели инфраструктурных проектов не всегда последовательно отражают национальные климатические обязательства. На более широком региональном уровне в Юго-Восточной Азии по-прежнему находятся в разработке проекты угольной генерации общей мощностью 31,9 ГВт, тогда как в Центральной Азии этот показатель составляет 12,7 ГВт. В обоих регионах также запланированы значительные мощности газовой генерации: более 100 ГВт в Юго-Восточной Азии и до 13 ГВт в Центральной Азии.
Инвестиции в транспорт по-прежнему в значительной степени сосредоточены на дорожной инфраструктуре. Согласно прогнозам, на автомобильные дороги будет приходиться более 60% транспортных инвестиций в обоих регионах в период с 2020 по 2035, хотя доля проектов в сфере железнодорожного и городского транспорта растет.
Эти планы существуют параллельно с определяемыми на национальном уровне вкладами (NDC) и, в ряде стран, долгосрочными стратегиями низкоэмиссионного развития. ОЭСР отмечает, что такие обязательства пока не находят системного отражения в бюджетах, отраслевых планах и отборе проектов, в том числе из-за распределения ответственности между разными институтами.
Оценка проектов может изменить инвестиционное обоснование
Нехватка хорошо подготовленных, пригодных для финансирования проектов в области устойчивой инфраструктуры в энергетике, транспорте и промышленности является одним из основных ограничений, отмеченных в отчете. Традиционная оценка инфраструктурных проектов часто исключает или занижает значимость экологических и социальных воздействий, включая выбросы, последствия для здоровья, экосистемные услуги, перебои в предоставлении услуг и распределительные эффекты.
В рамках пилотных оценок SIPA по отдельным инфраструктурным проектам комплексный анализ затрат и выгод учитывал экологические, социальные и косвенные экономические выгоды, которые часто не принимаются во внимание при традиционной оценке. В результате расчетное соотношение выгод и затрат, которое сопоставляет оцененные выгоды с затратами на проект, оказалось до десяти раз выше, чем при параллельной традиционной оценке.
В исследовании по Бангкоку оценивались меры по повышению климатической устойчивости дорожной и железнодорожной инфраструктуры. Когда анализ учитывал только предотвращенные затраты на ремонт и экстренное реагирование, для большинства пакетов мер соотношение выгод и затрат (BCR) было ниже 1, то есть расчетные выгоды были меньше затрат. После включения более широких предотвращенных потерь для пользователей инфраструктуры и населения, например потерь дохода во время перебоев в транспортном сообщении, значения BCR выросли до диапазона от 2,87 до 5,29. Это означает, что каждый потраченный 1 долл. США, по оценкам, приносил выгоды на сумму от 2,87 до 5,29 долл. США.
В рамках отдельной оценки гендерного равенства, инвалидности и социальной инклюзии одна мера по улучшению дорожной инфраструктуры была рассмотрена более подробно. После учета предотвращенных потерь дохода продавцов в розничной торговле ее BCR достиг 6,31. Этот результат показывает, что учет воздействия на затронутые группы может существенно изменить экономическую оценку проекта.
Климатическая устойчивость пока не стала стандартной практикой
Наводнения, засухи, волны жары, оползни и повышение уровня моря уже влияют на инфраструктуру в обоих регионах. Однако оценки рисков остаются неполными, межведомственная координация недостаточно эффективна, а критерии устойчивости не всегда последовательно учитываются при планировании, оценке и принятии инвестиционных решений.
В Индонезии и на Филиппинах для определения районов, где мангровые леса, леса и водно-болотные угодья могут снизить риски наводнений и эрозии, а также способствовать удержанию наносов, защите побережья и пополнению запасов воды, применялось картирование экосистемных услуг. ОЭСР отмечает, что внедрение таких природоориентированных решений по-прежнему ограничено пробелами в регулировании, несогласованностью определений, ограниченными техническими возможностями и конкурирующими приоритетами пространственного планирования.
Узбекистан показывает, насколько значимыми могут быть финансовые последствия климатических и более широких рисков стихийных бедствий. Ежегодно стихийные бедствия затрагивают около 1,4 млн человек в стране и приводят к потерям, эквивалентным примерно 5% ВВП. Жара, циклы замерзания и оттаивания, а также эрозия стали одними из причин ежегодного объема отложенных работ по содержанию дорог на сумму 1 млрд долл. США, тогда как потребности транспортного сектора Узбекистана в адаптации могут достичь 60 млрд долл. США к 2050 году.
Системы устойчивого финансирования развиваются неравномерно
Все шесть стран SIPA приняли таксономии зеленого или устойчивого финансирования. Раскрытие информации о соответствии инвестиционных портфелей критериям устойчивого финансирования в большинстве случаев остается добровольным, за исключением зеленого кредитования на Филиппинах и инвестиций при поддержке государства в Узбекистане.
Выпуск зеленых облигаций начал развиваться, однако рынки капитала в ряде стран, особенно в Центральной Азии, остаются относительно слабо развитыми. Участие небанковских организаций и использование инструментов распределения рисков также остаются ограниченными.
Таксономии по-разному подходят к переходной деятельности. Индонезия, Казахстан и Таиланд допускают отнесение некоторых проектов газовой генерации к соответствующим категориям, тогда как Индонезия может классифицировать отдельные новые угольные электростанции для собственных нужд как переходные при соблюдении установленных условий по сокращению выбросов и закрытию.
ОЭСР предупреждает, что включение видов деятельности, связанных с ископаемым топливом, в переходные категории может закрепить углеродоемкую инфраструктуру, отвлечь капитал от альтернатив с более низким уровнем выбросов и создать риски обесценения активов и гринвошинга. Во всех таксономиях также сохраняются пробелы в отношении четких критериев адаптации к изменению климата и повышения устойчивости.
Субсидии на ископаемое топливо являются еще одним барьером. В Казахстане регулируемые тарифы и государственная поддержка ослабляют стимулы к повышению эффективности и развитию возобновляемых источников энергии; субсидируемые газ и электроэнергия продолжают стимулировать потребление в Узбекистане; а структура поддержки в Индонезии по-прежнему в значительной степени ориентирована на ископаемое топливо. В докладе подчеркивается, что реформа системы субсидий должна учитывать последствия для домохозяйств с более низкими доходами.
ОЭСР также выявляет пробелы в области ответственного ведения бизнеса. Организация призывает активнее учитывать эти принципы в планировании и закупках в Индонезии и Таиланде, усилить защитные механизмы на Филиппинах, а также повысить эффективность правоприменения среди государственных предприятий и крупных подрядчиков в Казахстане, Монголии и Узбекистане.
На что обратить внимание далее
В докладе рекомендуется четче увязать климатические обязательства с бюджетами, портфелями проектов и отраслевыми стратегиями. В нем также содержится призыв к более тщательной подготовке проектов, более широкому применению комплексной оценки, реформированию субсидий на ископаемое топливо, более активному использованию инструментов распределения рисков и систематическому учету климатической устойчивости на протяжении всего жизненного цикла инфраструктуры.
Следующий вопрос заключается в том, станут ли критерии устойчивого развития частью стандартных процедур отбора и оценки проектов, закупок и финансирования, а не будут по-прежнему применяться преимущественно в рамках национальных стратегий.
